>>
[Main] [Texts] [Photos] [Nu] [Friends] [Links] [IRC] [Old GB]

Download full archives:
*Летопись одной цивилизации, В.Мартыненко. 53K
*Власть Ворона, В.Мартыненко. 10K
*Песни и стихи Inquo Alchemist, 1994-1995
*Песни Дроздова Владимира, 1989, МФТИ
*Andrew Suvorov about space 10k
Sergej
Qkowlew
Leaves and stars caught in them... Золотые листья и синие звёзды...

Мои друзья и их творчество


Памятный список


Inquo Alchemist

Сайт

Сцена

 

Безрассудство поющих со сцены
Hам c тобой оценить не дано.
Выходящему на арену -
Шум трибун, тишина - все одно.

Для бегущего по карнизу
Hет отдельных испуганных лиц...
Мир безлик для смотрящего снизу,
Мир безлик для смотрящего вниз.

Взгляд в глаза - через пламя и ветер,
Для двоих - что за дело до "всех"?
Мир велик, и печален, и светел,
Мир един - для смотрящего вверх.

Песни и стихи, 1994-1995

 

Дроздов Владимир, МФТИ.

Ночные огни

 

Ночные огни, необычные звезды
Все манят к себе и зовут за собой.
Но свет их обманчив, как светлые грезы,
Неверен, как почерк под юной рукой.

Припев:
    И пусть точки снова мерцают.
    Естественно - это не чуждо.
    Но если звезды зажигают,
    Значит, это кому-нибудь нужно.

И, как мотылек, ты стремишься на свет,
Бежишь, отрываясь от мрака.
Моргнул на мгновенье - и вновь цели нет,
И снова стремишься куда-то.

припев

И теряя, и вновь находя свой огонь,
Прорываясь к назначенной цели,
Познаешь новый мир, уходя от погонь,
Допоешь то, что все не допели.

припев

Песни и стихи

 

Всеволод Мартыненко

Власть Ворона

1 часть
2 часть
3 часть. О сотворении мира
Скачать текст целиком. 10K

Лыжня с заката на восход. Год 2201

(из цикла «Летопись одной цивилизации»)
 

       Снежную равнину пересекали следы зверей, с трех сторон горизонт ощетинился зубцами туманно синего леса, а с четвертой стороны садилось солнце цвета топленого молока с кровью.
       Морозный воздух тоненько звенел, снег скрипел и повизгивал под лыжами, и кроме этих звуков, ничего не нарушало тишины, покрывавшей равнину таким же чистым и уютным одеялом, как и глубокий искристый снег. Так же, как и тишина, белизна снега нарушалась двумя точками: на полпути от заката к лесу стояло одинокое дерево, к которому приближалась маленькая фигурка лыжницы. Вот две точки совместились, и девушка стала под деревом, запрокинув голову к ветвям, бережно удерживающим на весу осыпавший их снег. Она подпрыгнула к нижней ветке, ударила по ней рукой, обрушив на себя мерцающий снежный поток, и засмеялась.
       Сверкающая морозная пыль медленно оседала, усеивая переливчатыми блестками пышные светлошоколадные волосы девушки, которая улыбаясь, вспоминала сегодняшний день - такой длинный и такой хороший.
       По традиции, сегодня, в первый день года, все внуки и внучки дедушки Питера и бабушки Ягуарунди приходили к ним в гости. Старшие везли на санках младших, и просторный теплый дом наполнялся детским смехом и говором. Оля была среди них единственной совершеннолетней - тринадцать ей исполнилось еще в начале весны кончившегося вчера года. Тогда она еще сомневалась - стоит ли взрослой девушке принимать участие в детском празднике. Смешно! Ведь это был праздник дедушки с бабушкой, и кто, кроме Оленьки, лучше всего поможет сделать его ярким и запоминающимся для малышей.
       Сегодня с утра она успела переделать столько дел, что хватило бы на весь год. Бедного дедушку хозяйственная суета перепугала до такой степени, что он закрылся в своей мастерской, пиратским голосом приказав беспокоить его только в том случае, если в результате этой неразберихи "старое корыто" - как он назвал дом - начнет тонуть. Но его тут же извлекли оттуда, заявив, что дом действительно, скоро утонет в сугробах, и отправили чистить от снега парадную дорожку и заливать каток у пристройки. Дедушка тем же пиратским тоном ответил, что старого шкипера Пита Сырцова никогда не пугали волны - морские ли, снежные, электромагнитные или подпространственные. Натянув свой любимый красно-белый свитер и шапку с помпоном, которую связала сама Оленька в прошлом году, он отправился на улицу, свирепо мурлыкая под нос старинную песенку «Дженни-комета» и посасывая очень разбойничью трубку. Трубку эту ни он, ни кто-нибудь другой не курил, потому что в свое время, когда насмотревшись телесериалов о межзвездном пирате БиллиИдеалисте, Питер сделал эту трубку, он по незнанию не оставил отверстия в чубуке.
       Стоя на полузанесенном крыльце, дедушка встречал первых гостей, помахивая в воздухе шапкой и церемонно раскланиваясь перед самыми младшими, удивленно-осоловело взирающими на него с санок, напоминая в своих шубках маленьких пушистых совят. Дедушка подкидывал их в воздух, и опуская на землю, подталкивал к крыльцу. Старших он валял в снегу и гонял по дорожке с зверским выражением на лице. Девчонки визжали, ребята смеялись, но в конце концов все спасались на крыльце, и в клубах морозного пара попадали в объятия бабушки.
       Ольга носилась по всем комнатам, но больше всего времени проводила на кухне. Конечно, хозяйкой и волшебницей здесь была бабушка, но Оленьке предоставлялась почетная роль запечного тролля-поваренка. Тем более, что на кухне действительно была печь. Настоящая, с огнем, заслонкой, вьюшкой, трубой и дымом. Топилась она специально выведенным древесным стоеросом, который за ночь отрастал ровно настолько, чтобы можно было топить печь весь день. Совсем маленькой Оля боялась, что если дедушка не срежет стоерос вовремя, тот разрастется, оплетет весь дом, весь лес, всю землю. Но стоерос, если его не обрубать хотя бы два дня, переставал накапливать массу и впадал в свою, растительную спячку. За время спячки его древесина пропитывалась смолой, и потом отчаянно трещала в печке.
       Все собрались, и праздник потихоньку перешел в комнаты. В кухне хозяйничали теперь домовые - маленькие КС, следящие, чтобы ничего не подгорело и не перемерзло. Один из них забрался в печь и присматривал за пирогом, готовый отразить нашествие любой космической армады, осмелящейся посягнуть на его румяную корочку. Кроме печи, в доме был камин, где бессменно дежурили крошечные золотые саламандры, ворошащие растопку и раздувающие угли, чтобы те мерцали багрово - алым светом.
       Бабушка, как и всякая бабушка, знала множество интересных сказок. Вот и сейчас младшие внучата расселись вокруг нее у камина, а самый маленький устроился на коленях, слушая с приоткрытым ртом старинные сказки о Занебесном Кузнеце и Болотной Старухе - медные когти, железные зубы, о Хозяине пестрых бобов и Пестром предке.
       Ребята постарше возились в темном и теплом подвале, ставшем сегодня одновременно тиром, ужасным подземельем, темной планетой Ку-Фу и вообще Таинственным Местом. В темноте сверкали разноцветные залпы игрушечных лучеметов, носились смешные привидения, раскачивались лианы и воздушные водоросли. Павлик и Джерри изображали отважных космопроходцев, все остальные - экипажи кораблей, спасаемых красавиц и таинственных туземцев, а дедушка Питер в ужасной маске - всех врагов сразу. Когда его очередной раз настигало справедливое возмездие, он испускал такое леденящее кровь рычание и вой, что даже голографические привидения в страхе забивались по щелям и норкам. Одно, зеленовато-серебристое, особо пугливое привидение, от страха забралось под свитер зашедшей взглянуть на все это Оли, и теперь нервно мерцало там, время от времени выглядывая наружу.
       От сказок, приключений и хозяйственной суеты все отчаянно проголодались, и теперь наступило время обеда. Домовой в печке устрашающе замахал на Ольгу огромным носом, которым проверял, так ли аппетитно пахнет пирог, как ему, пирогу, полагается, но узнав хозяйку, отодвинулся в сторону, гордо поглядывая на нее черными бусинками глаз, будто говоря: "Каков пирог вышел, а?".
       Пирог, действительно, вышел ого-го. Впрочем, как и все остальное. Над огромным столом на некоторое время нависла тишина - так все были заняты теми вкусными вещами, которые на нем находились. Но потом неудержимая болтовня и щебет снова зазвенели в столовой. Казалось, говорили все и обо всем - о новых игрушках и последних открытиях физики параллельного мира, о корочке пирога и достоинствах старых лучевых карабинов, о достижениях биокосметики, мороженом, разведении мясных стоеросов, артистах и певицах разных планет, легендах древности и последних новостях.
       Не прерываясь, разговор перенесся в комнату видеовстреч. Здесь, рассевшись все вместе на мягких выступах пола, напоминающих голубую мшистую горку необычной формы, где каждому находилось удобное место, дедушка, бабушка и все внуки сначала сделали общий снимок - такой же, как каждый год, а потом посмотрели двенадцать предыдущих снимков. На первом были только дедушка, бабушка и маленькая Оленька, на следующих внуков становилось все больше, и на предпоследнем были уже все два с лишним десятка тех, кто собрался сегодня.
       Затем наступило время поздравлений. Другая половина комнаты, где все только что, как в зеркале видели самих себя, меняющихся год за годом, становилась то морским берегом, то снежной пустыней, то джунглями, то городом, показывая десятки планет, где жили друзья и знакомые дедушки с бабушкой.
       Поздравляла всех их знаменитая артистка Александра Пильхонен, знавшая Питера и Ягуарунди еще по планете 120Саванна, когда все они, тогда еще подростки, отражали нашествие Серых Националистов. Она и сейчас выглядела чуть старше Ольги - по плечам рассыпалась взбитая изумрудно-белокурая грива, тело едва прикрывала переливающаяся стальным блеском чешуя, эффектные узоры зеленовато-сверкающего, в тон глазам, грима покрывали лицо, плечи и ноги - что поделаешь, актриса должна следовать моде, ведь поздравляла она их между отделениями концерта. Они с бабушкой посмеялись, вспомнив свои прозвища того времени: Саша - Санзи - по-северодантакски «нахальный маленький бельчонок», а Ягуарунди - на латиноамериканском наречии «черная хищная кошечка - маленький ягуар».
       Планета сменялась планетой, поздравляющие желали нового счастья в новом году - их лица, лица людей всех пяти разумных рас Вселенной - высоких, тонкокостных северодантакцев с роговыми пластинками на горле и смешными узкими челками, змеиные мордочки южнодантакцев с искрящимися юмором глазами и хитрой ухмылкой огромного рта, обтянутые белоснежной кожей птичьи черепа улури-анго, сверкающих рубиновыми огнями огромных щелевидных глаз, переливающиеся гладкой бархатистой шерсткой лица пушистых тенеке, вздрагивающих вибриссами роскошных беличьих ушей, лица людей Земли со всех известных планет - сливались в одно доброе, убаюкивающее полусонных сытых малышей лицо.
       А между старшими внуками разгорелся подогреваемый видениями иных планет спор. Джерри попрекал Ольгу тем, что она уже взрослая, а до сих пор не побывала ни на одной другой планете. Подпевала Пашка в тон ему дразнил Олю "наседкой - домоседкой". Они были близнецами, и каждому еще не хватало полугода до совершеннолетия, до права выбирать планету и род занятий. Тем не менее, оба рвались на просторы Вселенной с непременным желанием немедленно переделать ее, приведя в соответствие с собственными представлениями о реальности. Спор продолжался и тогда, когда Оля помогала одевать сонных малышей и рассаживать их по санкам, на которых старшие увезут их домой.
       И тогда, и сейчас, стоя под деревом, роняющим последние морозные пылинки на ее голову и плечи, Оля не могла понять, зачем бросать свой, такой привычный и хороший мир и сломя голову нестись куда-то без всякой цели, только для того, чтобы оказаться в незнакомом месте. Другие планеты по своему хороши, и если для чего-нибудь понадобится, Оля сама побывает там и выполнит свой долг. А так, путешествие ради путешествия? Зачем менять мир, знакомый с детства, вырастивший тебя и вросший в тебя всеми своими мелочами, на чужие планеты, которые приятно, конечно видеть в изображении, но совершенно незачем пока что делать местом своей жизни. Где еще будет такой чудесный денек, такой близкий, такой свой до последнего луча заходящего солнца, до последней снежной искры в звенящем воздухе...
       Сегодня действительно, был чудесный денек - три луны из четырех взошли в полдень, и теперь сияли нежным жемчужным светом в прозрачном, цвета морской волны небе, на той же высоте, что и заходящее солнце, заставляющее поверхность снега мерцать алыми и серебряными искрами.
       Маленькая лыжница продолжала свой путь, только ветер посвистывал у нее в ушах и теребил на них кисточки - Оленька была на четверть тенеке, и пышные кисточки на пушистых беличьих ушах унаследовала от бабушки, также, как и светло-шоколадный цвет волос и кожи.

Летопись одной цивилизации

 

To the beginning of this page
Browser-independent © Sergej Qkowlew 2000
ICQ: 383091334 ЖЖ: qkowlew
qkowlew sobaka jabber.ru Skype: qkowlew
На начало этой странички
Под любой броузер © Сергей Яковлев 2000